Маленькие хасидские истории
След от выполненной заповеди
Карлинский рабби Шломо вопреки традиции считал, что восковые свечи больше всего подходят для ханукальной Меноры. "Их дым, - говорил он, - оставляет след на стенах, тогда как от оливкового масла не остается никаких следов".
Однажды, когда он зажигал фитили в светильниках своей Меноры, вспыхнул пожар, и часть стены его дома сгорела. Рабби Шломо был очень доволен: заповедь зажигать ханукальные свечи оставила след в его доме!
По материалам журнала "Лехаим"
Смертельная опасность
Сын рабби Ицхака из Жидачева, женившись на дочери стретинского рабби Авраама, поселился в доме своего тестя. Когда наступила Ханука, он заметил, что тесть каждый вечер, после того, как зажжет ханукальные свечи, начинает петь - и поет, не переставая, много часов подряд.
Посетив отчий дом, молодой человек спросил рабби Ицхака:
- Как это ты ухитряешься зажечь Менору за четверть часа?
- Когда я читаю благословение над огнями Хануки, - ответил отец сыну, - уже то чудо, что я при этом не вспыхиваю пламенем, а ты хотел бы, чтобы я часами стоял рядом с ними и пел?
По материалам журнала "Лехаим"
Один и тот же человек
Гурский Ребе Ицхак-Меир, автор "Хидушей Гарим", рассказал однажды, что в дни Хануки группа хасидов отправилась в Люблин к Провидцу, которому они вручили листок для благословения с именем своего отсутствующего друга. Тот взглянул на имя в листке и помрачнел. В тот же вечер, позднее, хасиды снова вручили листок праведнику. На этот раз он сказал им: "Ваш друг освещает все миры". Затем добавил: "Первый раз, когда я увидел листок, этот человек играл в карты, а сейчас он зажигает ханукальные свечи".
По материалам журнала "Лехаим"
|
